Сколько?

on

Сколько нужно идти, чтобы выходить из себя боль?

Боль, сильнее которой я прежде не знала. Сносящую мощь которой не могла себе даже представить.

Боль, перекрывшую страх и печаль болезни.

Затмившую собой даже вечную рану смерти.

Боль, причинить которую может только самый родной – тот, кто пророс в каждую клетку твоего тела, тот, кто так близко к твоему сердцу, что – единственный – может устроить в нем ядерный взрыв.

Сколько?

Сколько теперь нужно идти, чтобы выходить жар от жгущей воронки в центре груди?

Сколько нужно идти, чтоб живая трава вновь проросла на месте свежего пепелища?

Сколько для этого нужно идти – среди травы?

1

Сколько нужно идти по петляющей дороге среди холмов, вдыхая бескрайний воздух лежащего перед глазами пространства? Сколько нужно выдышать этого воздуха? Сколько выслушать замершей тишины? Сколько нужно пропустить через себя красоты? Сколько белых и синих цветов? Сколько темно-изумрудных туманов?

Сколько нужно сидеть на пустых дощатых причалах? Сколько смотреть на спускающееся к берегу солнце прямо напротив, пытаясь почувствовать нить – из позвоночника куда-то вверх?

 

Сколько нужно кричать отчаянным нутряным криком до хрипоты – в пустоту, от невыносимости?

Сколько выть диким зверем на диск полной луны?

Сколько нужно ранней утренней ласки озерной воды?

Сколько погружений в эту холодную воду?

Сколько солнца, греющего босые ступни?

Сколько танца? Затмевающей все вернувшейся чистой радости танца – этими босыми ступнями, на нежданно легких ногах…

2

Сколько нужно слез?

Сколько плакать – горько, бессильно, навзрыд – и совсем тихо, чувствуя, что все это стало одним – вода, струящаяся по щекам, вода, льющаяся который день из серого низкого неба…

Сколько нужно идти через эту воду?

Сколько – чтобы вычерпать из себя боль?

Сколько? Километров? Часов? Лет? Сколько литров из глаз? Сколько тонн, падающих сверху, пропитывающих насквозь – одежду, обувь, волосы, кожу?

4

Сколько нужно слов?

Сколько нужно писать, сколько выписывать из себя боль, мучаясь от стыда, что я снова о ней – и зная, что у меня все равно нет сейчас другой правды?

Сколько нужно молчания?

Сколько вечеров, в которых нет ничего, кроме голосов далеких лягушек и шороха моих шагов по песку?

Сколько нужно приносимых – наконец – этими вечерами точек остановки, точек мира?

Сколько приходящих вслед за ними ночей, утягивающих в сжирающие душу кошмары – все о том же – вновь и вновь?

5

Сколько нужно надрывных часов, проведенных без сна?

Сколько нужно снов сумасшедшей отчаянной надежды – такой сияющей, но такой зыбкой – из которых выныриваешь в явь с бешено колотящимися в груди и в животе двумя сердцами?

Сколько нужно липкого ужаса, сколько раз проснуться в холодном поту? (Он ведь оказывается не фигура речи – этот ледяной пот, после которого невозможно согреться, как ни льни к обогревателю и сколько себя ни кутай, потому что источник его – не вовне, арктическая стужа приходит из самого центра, дрожит где-то в солнечном сплетении, судорожно бьется о стенки каждой клетки, засасывает в полярный мрак).

Сколько нужно после этих изматывающих ночей, стирающих начисто все пройденное и найденное за день, отбрасывающих какой-то неведомой жуткой силой – раз за разом – далеко назад, лежать, сжавшись в комок вокруг кровавого месива где-то в районе желудка?

Сколько нужно каждое утро начинать все с начала?

И вставать, и вытягивать себя из мрака, и выходить наружу – и продолжать идти.

 

5а

Сколько нужно идти?

Сколько нужно идти, почти сдуваемой ураганным, но теплым ветром, открываясь ему, отдаваясь почти в том самом – распахнутом женском смысле, радуясь его такой упругой мужской силе, смеясь вместе с ним? Сколько нужно смотреть, как ложится под ним зеленая трава холмов? Сколько нужно ложиться под его напором вместе с ней? Сколько видеть, как он поднимает на озере черные волны – и снова плакать – на этот раз от счастья и полноты?

Сколько нужно после случайно всплывшей в голове мысли задыхаться от желчного сжигающего гнева, захлестывающего – как эти черные волны – даже самое большое счастье, вновь и вновь?

Сколько нужно стоять на самом краю причала, слушая как за спиной буря бушует в кронах деревьев и волны бьются о берег? Сколько нужно просить – продуй насквозь, выдуй из меня это все, выдуй, очисти, забери?

Сколько нужно сидеть на этом причале, нырнув в капюшон и обхватив руками колени – под пришедшим вместо ответа хлещущим сверху косым дождем?

Сколько нужно танцевать под этим дождем? Вытанцовывать свое горе, свою ярость, влагу досок под ногами, красоту темнеющего неба?

Вытанцовывать, выгибаясь под ветром вместе с камышами, выпрямляясь вслед за стволами огромных сосен?

Вытанцовывать, благодарно изумляясь куда-то вверх такому внезапному обретению свободы тела, казалось утраченной навсегда?

6

Сколько нужно шагать вверх и вниз по склонам, чувствуя вновь приходящую в ноги силу?

Сколько – чтобы сила стала сильнее, чем боль?

Сколько нужно мгновений дышащей мощи между лопаток и в расправленных танцем плечах? Сколько нужно танцевать с синевой наверху – такой большой и – таким крошечным – муравьем на ладони?

8

Сколько нужно гонять в голове вихри все тех же лихорадочных мыслей, чувствуя всю их бесцельность и – одновременно – полную невозможность их погасить?

Сколько нужно тонуть в сводящих с ума воображаемых диалогах? Сколько нестись от них через лес, не разбирая пути, кричать себе: «Стоп! Стоп! Прекрати! Пожалуйста, прекрати!» — и быть не в состоянии остановиться?

Сколько нужно выплюнуть из себя мути, чтоб увидеть хоть на секунду проблески большей правды?

Сколько лежать на клеверовых полянах, прижавшись центром груди к земле, обнимая ее раскинутыми руками и чувствуя то раздерганность неунимающейся тоской, то усмиряющий все покой крепкого объятия земли в ответ?

9

Сколько нужно сидеть в уютном кресле, закутавшись в плед на веранде над маленьких прудом, смотреть из-под крыши на разыгравшуюся грозу и повторять себе: «Я буду просто пить мятный чай с черешней – и к черту! Пошло все к черту!»

Сколько нужно ощущать перекрывающий любую сладость горький привкус во рту?

Сколько нужно стоять посреди лесной вырубки, чувствуя внутри себя такую же выкорчеванность? Сколько бродить среди покосившихся остовов брошенных домов, чувствуя внутри себя такую же опустошенность?

Сколько нужно идти на закате среди сказочных исполинских деревьев, перебегающих дорогу лис, притаившихся в кустах косуль – чувствуя себя совсем несказочно маленькой, бессмысленной, жалкой?

А после – глядя на свое отражение в сумеречной водной глади – шептать себе: «ничего-ничего, это просто такой путь, его надо пройти…»

10

Это просто такой путь.

И я не знаю, сколько идти по нему.

И не в моей власти пройти его как-то быстрей.

И я не знаю, что у него на конце.

Есть ли у боли край?

Что там – за краем боли?

Если не захлебнуться в этих черных волнах – утихнут ли они однажды? Что отразится в водной глади тогда? Какая жизнь? Какая я?

Если не дать себе угаснуть, сжаться, окаменеть, если продолжить идти навстречу сияющим вспышкам небесного света – станет ли их однажды достаточно? Достаточно, чтоб перевесить? Чтоб осветить собой любую бурю, любую тьму, залить собой любую опустошенность?

9а

Сколько нужно идти, чтобы заполнить в себе пустоту?

Сколько нужно идти, чтобы стать больше боли?

 

Сколько?

Как долго?

КУДА?

 

Я не знаю.

 

Есть только путь в горизонт.

Дорога в зеленых холмах.

Мелкий дождь.

Ветренная озерная рябь.

Бесконечно прекрасное бескрайнее темное небо.

 

И нет ответа.

12

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s